Труды Льва Гумилёва АнналыВведение Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @

Реклама в Интернет

Глава XXII

ДРЕВНЯЯ ИНДИЯ

he109 Карта. Индия и Иран в древности до конца III в. до х.э. (60 КВ)

Обширная территория Индийского субконтинента делится на несколько зон по климатическим условиям, рельефу местности и характеру почв. Различна была и значимость отдельных регионов в исторических судьбах древней Индии.

Полупустынные ныне области северо-запада в глубокой древности, возможно, были покрыты лесами. Почвы аллювиальных долин Инда и его притоков отличались особым плодородием. Здесь и возникли первые поселения земледельцев, а в III тысячелетии до х.э. - древнейшая в Южной Азии городская цивилизация. С севера и северо-востока Индия отделена от остальной части Азии хребтами Гималайских гор, поэтому именно северо-запад был той областью, через которую проникали переселенцы и завоеватели, шли торговые караваны, распространялись иноземные культурные влияния. Во II тысячелетии до х.э. здесь пролегал путь индоевропейских племен ариев, в I тысячелетии до х.э. отдельные районы подчинялись то персидским царям, то македонским наместникам, то греческим или скифским (сакским) правителям. Наконец, в начале христианской эры вся эта территория вошла в состав Кушанской державы.

Центральная часть Индо-Гангской равнины уже в древности считалась священной "землей ариев" (Арьяварта). Между бассейнами великих рек и в верховьях Ганга складывалась в первой половине I тысячелетия до х.э. древнеиндийская цивилизация. С различными районами этой обширной равнины связаны эпические предания, сохранившиеся в знаменитой поэме Махабхарата.

Северо-восток - средняя и нижняя часть бассейна Ганга - район повышенной влажности и буйной тропической растительности. В сезон дождей в долине Ганга нередки наводнения, дельта в древности была заболочена. Первоначальное население занималось преимущественно рыболовством, охотой, примитивным земледелием; лишь к середине I тысячелетия до х.э. в упорной борьбе с джунглями началось широкое хозяйственное освоение этого района. Во второй половине того же тысячелетия здесь располагались важнейшие политические и культурные центры древней Индии.

Невысокие горы Виндхья отделяют Индо-Гангскую равнину от п-ова Декан (древнеинд. Дакшина - "юг"). Декан представляет собой плоскогорье, сложный рельеф которого способствовал изоляции отдельных районов. Переход к цивилизации на юге произошел позднее, чем на севере. В труднодоступных горных и лесных областях до нового времени население продолжало жить в условиях племенного строя. Однако к концу эпохи древности на территории Декана сложились крупные государства, которые по уровню социального и политического развития не уступали странам, расположенным в долине Ганга.

Центральную часть о-ва Шри-Ланка (Цейлон) составляет лесистое нагорье, отделяющее северную равнину от южной низменности, покрытой густыми лесами. Соперничество между этими двумя основными областями характеризует политическую историю страны. Географическое положение острова обусловливало тесные связи с южноиндийским побережьем, а с развитием мореплавания в начале христианской эры - также с Юго-Восточной Азией, Аравией и Египтом.

Основное население современной Южной Азии принадлежит к европеоидной расе, однако народности южной части п-ова Индостан и Шри-Ланки по некоторым расовым признакам (темный цвет кожи и волос и др.) близки к австралоидам. Встречаются и немногочисленные чисто австралоидные племена. Ряд племен северо-востока относится к южномонголоидной расе.

На севере ныне преобладают индоевропейские языки (хинди, бенгальский и др.), на юге - дравидийские (например, тамильский), ряд языков Декана и Северо-Восточной Индии находится в родстве с языками Юго-Восточной Азии, Тибета и Китая (языки тибето-бирманские и мунда). Большая часть антропологически однородного населения Шри-Ланки говорит на индоевропейском (сингальском) языке, меньшая - на дравидийском (тамильском).

Древняя этническая история Южной Азии может быть реконструирована лишь в самых общих чертах. Известно, что носители индоевропейских языков (арии) проникли в Индию во II тысячелетии до х.э. Возможно, в древности дравидоязычные племена занимали более обширные территории в центральной и северо-западной части Индостана, а племена тибето-бирманские и мунда - на северо-востоке. Сингалы переселились на Шри-Ланку с материка в середине I тысячелетия до х.э., появление на острове тамильского населения объясняется также неоднократными миграциями из Южной Индии (преимущественно в начале христианской эры).

В Южной Азии, как и повсюду на древнем Востоке, с древнейших времен шел интенсивный процесс смешения народов и рас, и расовые различия не совпадают с лингвистическими.

Древнюю историю Южной Азии можно условно разделить на следующие периоды:

  1. Древнейшая цивилизация (Индская) датируется примерно XXIII- XVIII вв. до х.э. (возникновение первых городов, образование ранних государств).
  2. Ко второй половине II тысячелетия до х.э. относится появление индоевропейских племен, так называемых ариев. Период с конца II тысячелетия до середины I тысячелетия до х.э. именуется "ведийским" - по созданной в это время священной литературе вед. Можно выделить два его основных этапа: ранний (XIII-Х вв. до х.э.) характеризуется расселением племен ариев в Северной Индии, поздний - социальной и политической дифференциацией, приведшей к образованию первых государств (IX- VI вв. до х.э.), главным образом в долине Ганга.
  3. "Буддийский период" (V-III вв. до х.э.) - время возникновения и распространения буддийской религии. Памятники, связанные с буддизмом, являются наиболее важными историческими источниками. С точки зрения социально-экономической и политической истории данный период отмечен началом урбанизации и появлением крупных государств - вплоть до создания общеиндийской державы Маурьев.
  4. II в. до х.э. - V в. х.э. можно рассматривать как "классическую эпоху" древнеиндийской цивилизации, время становления наиболее характерных особенностей социальной организации и культуры Южной Азии.

Южная Азия - одна из тех областей древнего мира, для которых особенно характерна преемственность развития. В древности и в средние века здесь не было резкой смены населения, устойчивостью отличались как социальные отношения (кастовый строй), так и культурные традиции. Многие произведения на литературных языках древней Индии (санскрите, пали) до сих пор почитаются как священные книги индуизма или буддизма. Их веками и даже тысячелетиями заботливо сохраняли, переписывали и комментировали.

Последствия этого двояки. В отличие от большинства стран Ближнего Востока памятники классической древнеиндийской литературы не были найдены археологами и не требовали для своего прочтения дешифровки забытой письменности и реконструкции мертвого языка. Фонд письменных источников, находящихся в распоряжении индолога, поистине необозрим, поскольку значительная часть древних текстов сохранилась. Изучение санскрита основывается на трудах самих древнеиндийских грамматиков, главным образом грамматики Панини IV в. до х.э.

Но, с другой стороны, современный ученый испытывает значительные сложности при исследовании этого обширного материала, уже отобранного многими поколениями в качестве священного наследия. Литература представлена главным образом религиозными гимнами (Ригведа и другие веды) и ритуальными комментариями, эпическими поэмами (Махабхарата и Pa-маяна), сборниками назиданий и притч. Для изучения общественных отношений в качестве основных источников приходится использовать специальные трактаты о религиозно-моральном долге (так называемые Законы Ману), о политическом искусстве (Артхашастра) или о любви (Камасутра). Содержащиеся в них рассуждения нередко имеют отвлеченный, схоластический или тенденциозный характер. К тому же практически все эти произведения многослойны, время и место их составления не может быть определено с достаточной точностью. Колоссальная по объему комментаторская литература средневековья зачастую не столько помогает современному исследователю, сколько тяготеет над его сознанием, препятствуя непредвзятой интерпретации древнего текста.

Исторические события упоминаются в литературе довольно редко, и обычно в полулегендарных повествованиях. Хроники составлялись лишь в буддийских монастырях на Цейлоне в первые века христианской эры, и посвящены они были преимущественно распространению учения Будды и взаимоотношениям между монастырями. Не дошло до нашего времени ни государственных, ни частных архивов с политической или хозяйственной документацией. Документы, как правило, записывали на таком непрочном материале, как пальмовые листья, кусочки ткани или бересты, - в жарком и влажном тропическом климате они не могли сохраниться. Вместе с документами пропали, видимо, и многие литературные произведения, не вошедшие в число тех, которые в средние века особо почитали и хранили, постоянно переписывая.

Если не учитывать плохо еще читаемые короткие надписи на печатях Индской цивилизации (III-II тысячелетия до х.э.), то первые эпиграфические памятники относятся лишь к эпохе Маурьев (надписи Ашоки III в. до х.э.). Древнеиндийская эпиграфика не отличается ни богатством, ни разнообразием. Надписи на камне, высеченные по приказу правителей, в основном повествуют об их благочестивых деяниях - дарениях жрецам и монастырям, строительстве водоемов или совершении крупных жертвоприношений. Даже о военных походах и победах в них говорится редко.

Монеты в Северной Индии появились в середине I тысячелетия до х.э., но долгое время они оставались простыми клеймеными кусочками меди или серебра. Значительную помощь в восстановлении хронологии политических событий, экономических связей и культуры, нумизматика оказывает для классического периода древнеиндийской истории.

Длительное использование в качестве строительного материала дерева (а не кирпича или камня), немногочисленность погребений вследствие распространения обычая кремации и сравнительно позднее появление скульптуры из камня и бронзы существенно ограничивают количество археологических памятников. К тому же систематическое изучение индийских древностей началось сравнительно поздно, в основном лишь в XX столетии. До недавнего времени главной задачей индийской археологии являлось выяснение стратиграфии (последовательности археологических слоев на городищах). Лишь очень немногие городские центры, преимущественно древнейшие, такие, как Мохенджо-Даро и Хараппа, раскапывались большими площадями.

Таким образом, несмотря на обширность литературного наследия, изучение экономической и политической истории древних народов Южной Азии основывается пока еще на довольно узкой базе источников. За немногими исключениями, достоверные данные о политических событиях скудны, а социально-экономические отношения можно характеризовать лишь в общих чертах, рассматривая крупные исторические периоды и обширные регионы. Исследователь часто вынужден обращаться к методам исторической аналогии и реконструкциям, исходящим из материала значительно более поздних эпох. Основная масса сведений относится к области религии и культуры, но и они, по указанным особенностям источников, с трудом могут быть рассмотрены в исторической перспективе.

1. ИНДСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ (XXIII-XVIII вв. до х.э.)

Древнейшая в Южной Азии цивилизация называется Индской, так как она возникла в районе р. Инд в Северо-Западной Индии (ныне в основном территория Пакистана). Она может считаться третьей по времени появления древневосточной цивилизацией. Как и первые две - в Месопотамии и Египте, - расположена она в бассейне великой реки, и, очевидно, становление ее было связано с организацией высокоурожайного поливного земледелия.

Открытие культуры долины Инда произошло сравнительно недавно (с 20-х годов нашего века), и по разным причинам известна она хуже, чем существовавшие одновременно Египетское и Аккадское государства. Однако можно утверждать, что для нее было характерно использование бронзы, строительство городов, а также изобретение письменности. Эти основные признаки и позволяют говорить о возникновении цивилизации, т.е. древнего гражданского общества и государственности.

Открытие городов III тысячелетия до х.э. в долине Инда было столь неожиданным, что в течение нескольких десятилетий в науке господствовало убеждение, будто культура принесена сюда в готовом виде извне (предположительно из Шумера). Лишь в последнее время в результате многолетних археологических раскопок начинает проясняться древнейшая история данного региона.

На территории к западу от р. Инд уже в эпоху неолита, в VI (а возможно, и в VII) тысячелетии до х.э., население стало заниматься земледелием. К концу IV тысячелетия до х.э. выделяется несколько типов энеолитических земледельческих культур. Небольшие поселки с домами из сырцового кирпича располагались в долинах, орошаемых разливами мелких рек. Глиняные фигурки и изображения на керамике свидетельствуют о типичных культах плодородия - богини-матери и быка. Отдельные черты материальной культуры (форма и орнаментация сосудов, строительные приемы) позволяют проследить черты сходства и преемственности между городами Индской цивилизации и теми энеолитическими поселениями, которые частично предшествовали им, а частично с ними сосуществовали.

Ранние земледельческие культуры Северо-Западной Индии не были изолированы от близлежащих областей, и есть основания говорить о связях их даже с территорией далекого Элама. Важно подчеркнуть, однако, что, несмотря на любые возможные миграции населения или заимствование каких-либо достижений, возникновение городской цивилизации в долине Инда было подготовлено многовековым развитием самого этого региона.

Первыми были исследованы два наиболее крупных городских центра - Мохенджо-Даро и Хараппа (по названию последнего и вся археологическая культура именуется иногда Хараппской). Затем были открыты менее значительные городища - Чанху-Даро, Калибанган. В последние годы раскопки ведутся преимущественно в периферийных районах. Особенно большой интерес представляет Лотхал - важный форпост южной зоны цивилизации, бывший, возможно, морским портом. Об этом свидетельствуют раскопки верфи, связанной каналами с рекой, впадающей в Камбейский залив.

К настоящему времени памятники Индской цивилизации найдены более чем в 200 пунктах Западной и Северной Индии, в Синде, Белуджистане и на побережье Аравийского моря - на огромной площади, простирающейся на тысячу километров с севера на юг и на полторы тысячи километров с запада на восток. Она сохраняет все же условное наименование Индской, ибо основные ее центры находились в бассейне этой великой реки.

Благодаря археологическим исследованиям последних десятилетий Индская цивилизация уже не кажется единой и совершенно неизменной, удается как установить последовательность периодов ее развития, так и выделить отдельные культурные зоны. От собственно долины Инда, составляющей центральную зону, отличаются области, расположенные к западу от Инда, северные области (Рупар, Калибанган, Аламгирпур) и южные (в основном п-ов Катхиявар). Хронологически Хараппская культура определяется в границах 2300-1700 гг. до х.э., но для разных зон и отдельных центров датировки могут совпадать не полностью.

Наиболее ранние хараппские памятники находят в западной и центральной зонах ее распространения. Южные области были колонизованы в эпоху расцвета городов долины Инда. Городским поселениям типа Хараппы здесь предшествовали примитивные охотничьи стоянки.

Такие города, как Мохенджо-Даро, Хараппа и Калибанган, имеют характерную двухчастную планировку. Часть города построена на искусственном возвышении и отделена зубчатой стеной от остального поселения. Это так называемая цитадель, которая была предназначена для общегородских построек - административных и религиозных. Крупное здание, обнаруженное в цитадели Мохенджо-Даро, исследователи считают храмом или дворцом правителя. Неподалеку от него находится бассейн, предназначавшийся для ритуальных омовений (и в настоящее время бассейны составляют существенную часть индуистских храмовых комплексов). В крытой аркаде вокруг бассейна, вероятно, находились жрецы, совершавшие религиозные обряды. В цитадели Хараппы найдено огромное зернохранилище. Имеется аналогичное сооружение и в Мохенджо-Даро. Возле кирпичной площадки для помола зерна расположены параллельными рядами небольшие помещения, в которых могли жить работники.

Собственно городское поселение занимает в Мохенджо-Даро площадь около двух квадратных километров - здесь могло проживать несколько десятков тысяч человек. Прямые улицы, до десяти метров шириной, использовались для проезда колесных повозок и, возможно, для религиозных процессий. Пересекаясь под прямым углом, они делят город на большие кварталы. Внутри этих кварталов четкой планировки нет, и дома разделены лишь узкими, часто извилистыми переулками. Большая часть городских построек возведена из обожженного кирпича стандартных размеров. Дома были нередко высотой в два этажа и состояли из десятков помещений. В жаркое время жители, видимо, спали на плоских крышах. Окна выходили во внутренний двор, где на очаге готовилась пища.

Более всего поражает исследователей уровень городского благоустройства. Во многих домах находят специальные комнаты для омовения. Грязная вода по водостокам и выложенным кирпичом каналам выводилась в специальные отстойники. Система канализации в городах долины Инда кажется более совершенной, чем в других странах древнего мира.

Раскопки городских центров не дают сколько-нибудь полного представления о сельском хозяйстве (хотя, несомненно, значительная часть горожан также принимала участие в сельскохозяйственных работах). Найденные остатки злаков свидетельствуют о том, что выращивались пшеница, ячмень, просо. Остатки тканей доказывают, что в Индии раньше, чем в других странах Азии, начали возделывать хлопчатник (недавно установлено, что он был известен здесь даже до возникновения Хараппской культуры). В качестве тягловых животных использовали быков и буйволов. Разводили домашнюю птицу (например, кур).

Более полное представление можно составить о городском ремесле. В строительстве так широко применялся обожженный кирпич, что его изготовление должно было стать важной отраслью производства. Разнообразием форм отличается характерная хараппская керамика. Роспись сосудов в основном воспроизводит растительные орнаменты. Находки пряслиц свидетельствуют о развитии ткачества. Найдено некоторое количество изделий из бронзы, золота и серебра.

В отличие от Египта и Месопотамии для Индской цивилизации совсем не характерна монументальная скульптура (вряд ли она изготавливалась из непрочного материала, скажем дерева). Все сохранившиеся изображения небольшого размера. Наиболее известна статуэтка так называемого правителя-жреца, найденная в самом крупном здании цитадели Мохенджо-Даро. Небольшую бронзовую фигурку обнаженной женщины в ожерелье и со множеством браслетов на руках считают танцовщицей (типа тех, что и много позже жили при индуистских храмах).

Для каменной и бронзовой скульптуры долины Инда характерна пластичность, живость передачи движения. Напротив, многочисленные глиняные фигурки богини-матери в сложном головном уборе выполнены в условной манере и мало отличаются от аналогичных культовых статуэток предшествующего времени. Видимо, рафинированная городская культура принадлежала лишь узкому верхнему слою народности, создавшей Индскую цивилизацию. Основная масса населения жила в условиях, близких к первобытности.

Наиболее примечательными произведениями художественного ремесла крупных городов являются небольшие каменные печати (в отличие от Месопотамии не цилиндрические, а прямоугольные). Найдено их уже более двух тысяч. Вероятно, печати иногда носили на теле, так как с обратной стороны бывает выступ с отверстием для шнурка. Предполагается их использование в качестве амулетов, но главным назначением, очевидно, было указание собственнических прав (или должности) владельца. Печати, происходящие из одного района, нередко содержат сходные сцены, связанные, видимо, с местным культом или святилищем. Изображения на печатях часто отражают мифологические сюжеты - такие, как борьба героя с тиграми (что вызывает в памяти искусство Месопотамии), женское божество в ветвях дерева, мужское рогатое божество в окружении зверей и т.п.

Несомненно, изображения животных - буйвола, "единорога" и т.д. - также имеют сакральный смысл. Одна из наиболее распространенных сцен - бык перед особого типа "кормушкой" - видимо, указывает на ритуальное кормление священного животного. Изображение сопровождается обычно краткой надписью. Знаки, восходящие к рисункам, воспроизводят растения и животных Северной Индии, что является свидетельством местного происхождения самой письменности.

О широких внешних связях (по морю и по суше) городов Индской цивилизации говорят находки изделий Хараппской культуры (в основном печатей) на городищах Месопотамии (Ур, Киш, Телль-Асмар), а также Ирана (Тепе-Яхья) и Южной Туркмении (Алтын-Тепе). Некоторые изображения на предметах, найденных в Месопотамии (печати из Телль-Асмара, ваза из Телль-Аграба), считают типично индийскими. Промежуточным звеном между Индией и Месопотамией могли служить острова Персидского залива. Подтверждением этого являются сходство печатей Бахрейнских островов с индийскими и находки предметов, изготовленных на Бахрейнских островах, в городах Индской цивилизации.

Все это говорит о том, что в период своего расцвета Мохенджо-Даро и Хараппа поддерживали широкие внешние связи и входили в систему ранних цивилизаций древнего Востока. Основная часть предметов индийского происхождения в Месопотамии датируется периодом царства Аккаде и династии Иссина, т.е. последней третью III и началом II тысячелетия до х.э. Отдельные предметы обнаружены в слоях вплоть до касситского времени (середина II тысячелетия до х.э.). Предполагают, что ряд географических названий в клинописных текстах относится к Северо-Западной Индии. Некоторые виды сырья (преимущественно для изготовления предметов роскоши) должны были поступать в индские города благодаря торговым операциям по суше и по морю. Широко использовалась посредническая торговля. Не исключена возможность и военных экспедиций, особенно в более отсталые районы, например южноиндийского побережья.

Доказательством развития внутренней торговли считают обычно находки каменных гирь, а одно из помещений рассматривают как крытый рынок. Можно предполагать и систему раздач продуктов из общественных складов. Трудно сказать, в какой мере ремесленное производство могло быть ориентировано на рынок.

На основе памятников материальной культуры и искусства могут быть сделаны некоторые выводы о характере религиозных представлений жителей долины Инда. Изображения на печатях свидетельствуют о культе деревьев (и богини дерева), животных, небесных светил. Фигурки богини-матери указывают на земледельческий характер религии. Мужское божество, сидящее в так называемой йогической позе в окружении четырех зверей, рассматривается как владыка четырех стран света. Есть основания говорить о том, что большое значение придавалось ритуальному омовению.

Работа по дешифровке письменности еще не завершена. Она затрудняется отсутствием двуязычных надписей - билингв, краткостью и однотипностью текстов (почти исключительно на печатях). Судя по общему количеству знаков (ок. 400), письмо должно иметь морфемно-слоговой характер. Статистический анализ сочетаний знаков, проведенный недавно отечественными учеными, позволяет сделать заключения о структуре языка. Язык протоиндийских надписей (т.е. Индской цивилизации) считают близким к дравидийским, точнее, к предполагаемому языку-предку дравидийских языков. Если данный вывод подтвердится, то при дальнейшей интерпретации текстов можно исходить из сравнительной грамматики этих языков (засвидетельствованных приблизительно с начала христианской эры). Дешифровка письменности помогает решать проблему этнического состава населения городов Индской цивилизации. Культура Хараппы также может интерпретироваться в свете данных этнографии дравидийских народов.

Примерно к концу XVIII в. до х.э. Хараппская культура перестала существовать. Можно утверждать с достаточной уверенностью, что она не погибла в результате внезапной катастрофы. Обширный материал, накопленный к настоящему времени археологами, показывает, как постепенно, в течение столетий, приходили в упадок некогда цветущие города. Ветшали величественные постройки цитадели, застраивались широкие улицы города, нарушалась его планировка. Все меньше появлялось привозных вещей, искусных ремесленных изделий и печатей. Происходила смена городов сельскими поселениями и варваризация культуры. В периферийных областях на севере и на юге - на п-ове Катхиявар, - позднее других колонизованных жителями долины Инда, дольше сохранялись характерные черты Хараппской культуры, постепенно сменявшейся позднехараппской и послехараппскими.

Выдвигалось множество гипотез для объяснения того, почему перестала существовать Индская цивилизация. Упадок городов сопровождался проникновением в долину Инда более отсталых племен с северо-запада, однако не эти набеги явились причиной гибели Хараппской культуры. Некоторые области Северо-Западной Индии к настоящему времени превратились в пустыни и полупустыни, и вполне возможно, что в результате нерационального ведения поливного земледелия и вырубки лесов природные условия района стали менее благоприятными. Огромный разрыв между немногочисленными развитыми центрами и обширной сельской периферией способствовал хрупкости цивилизации бронзового века. Но подлинные причины гибели хараппских городов должны быть прежде всего связаны с их историей, а ее-то мы пока и не знаем.

По поводу социального и политического строя Индской цивилизации могут быть сделаны лишь самые общие замечания. Наличие цитадели и городской планировки, по-видимому, говорит о существовании государственной власти. Находки зернохранилищ и помещений для работников вызывают ассоциации с храмово-государственным хозяйством древней Месопотамии. Уровень развития производства, наличие городов и письменности заставляют думать о социальном неравенстве, что подтверждается различиями в размерах и типах жилых помещений. Но по имеющимся источникам мы пока не можем с уверенностью судить о степени социальной дифференциации, о формах эксплуатации или организации политической власти.

После гибели Хараппской культуры на месте опустевших городов возводят свои бедные лачуги племена, которым еще только суждено было вступить в эпоху цивилизации. Однако период расцвета городов долины Инда не прошел бесследно. Прямое влияние Хараппы чувствуется как в энеолитических культурах Центрального Индостана II тысячелетия до х.э., так и у племен бассейна Ганга. Культурное наследие Индской цивилизации сохраняется в религиозных верованиях и культах позднейшего индуизма.

2. "ВЕДИЙСКИЙ ПЕРИОД"

Период конца II - первой половины I тысячелетия до х.э. обычно именуется "ведийским", так как основными источниками для его изучения служат древнейшие памятники религиозной литературы Индии - веды. Само слово веда, родственное русскому "ведать", означает "священное знание". В понятие "веды" обычно включают четыре основных сборника - сомхиты (Ригведа, Яджурведа, Самаведа и Атхарваведа), а также примыкающие к ним так называемые поздневедийские сочинения.

Самхиты содержат гимны, напевы, жертвенные формулы, заклинания. Наиболее ранняя из них - Ригведа ("Веда гимнов"). Гимны Ригведы представляют собой поэтические тексты, созданные на особом сакральном языке во время озарений, связанных, очевидно, с экстатической практикой. Они вызывают ряд картин, соединенных не столько логическими, сколько ассоциативными связями, тексты их насыщены метафорами, символами, намеками на нечто хорошо известное исполнителям и слушателям. Ригведа - памятник высокой жреческой поэзии, связанный с великими жертвоприношениями, в частности с возлиянием священного напитка - сомы. Предполагают, что ее основой послужили тексты, читавшиеся во время празднования начала нового календарного цикла - Нового года. Гимны обычно обращены к тому или иному божеству и содержат его восхваление, а также просьбу (последняя не всегда выражена прямо, но иногда подразумевается в тех эпитетах, которыми наделяется божество). Встречаются также космогонические гимны, гимны-заговоры и заклинания, гимны-загадки.

Наряду с Ригведой наибольший интерес представляет Атхарваведа. Основную часть ее составляют заговоры против злых духов и болезней, молитвы о долгой жизни, обретении детей, власти или богатства. Религия Атхарваведы обнаруживает ряд черт, позволяющих говорить о сравнительно позднем оформлении памятника (например, почитание абстрактных божеств, таких, как Время). Атхарваведа в большей мере ориентирована не на крупные жертвоприношения общественного характера, а на домашний, неофициальный ритуал, она содержит тексты, созданные не только в жреческой, но и в народной среде, включает обширный материал по быту, обычаям и верованиям индийцев.

В состав поздневедийской литературы входят памятники так называемой брахманической прозы - брахманы, араньяки, упанишады. Брахманы посвящены преимущественно истолкованию символики жертвенного ритуала и объяснению связи между ритуальным действием и текстом жертвенных формул. В брахманах господствует представление об одушевленности всех вещей, о всеобщей взаимосвязанности, благодаря чему возможно магическое воздействие на Космос посредством особых церемоний и священных слов, произносимых при жертвоприношении. Знание сокровенной их сути составляет прерогативу жрецов-брахманов, которые приобретают таким образом власть над миром, над людьми и богами. Составители этих поздневедийских текстов центральное место отводят отождествлению явлений и понятий различных уровней: абстрактного и конкретного, природного и общественного, божественного и человеческого. Основой подобных сопоставлений могут служить магия чисел (например, совпадение количества частей или слогов в словах, обозначающих разные предметы), близость звучания слов (так называемая этимология, обычно не имеющая никакого отношения к действительному происхождению лексики), миф (иногда подлинный, но чаще - придуманный специально для данного случая).

С брахманами сходны араньяки, содержащие еще больше спекулятивных рассуждений. Завершением этого жанра ведийской литературы служат упанишады, нередко называемые в индийской традиции словом "веданта", т.е. "конец веды". Появление упанишад связывают с практикой обучения эзотерическим доктринам в обителях лесных отшельников. В то же время не подлежит сомнению, что эти тексты продолжают традиции умозрительного истолкования ритуала в брахманической прозе. Брахманы могут быть условно датированы первой третью I тысячелетия до х.э.

Наряду с поздневедийской литературой источниками по данному периоду являются произведения, именуемые в индийской традиции итихаса ("былое"). Принадлежащие к этому жанру Махабхарату и Рамаяну обычно называют эпическими поэмами, хотя и форма их и содержание имеют известные отличия от эпоса других народов.

Основной сюжет Махабхараты - лишение власти потомков царя Панду (Пандавов) их двоюродными братьями из рода Куру - Кауравами и возвращение царства после кровопролитной братоубийственной битвы. Однако не более половины текста посвящено изложению непосредственно основного сюжета. Махабхарата изобилует вставными эпизодами как повествовательного, так и дидактического характера. Часто эти эпизоды являются вполне самостоятельными произведениями, вставленными в поэму посредством различных "рамочных" конструкций. Некоторые из них содержат мифы, древние легенды и предания. Дидактические части представляют собой философские трактаты в стихах и наставления (например, знаменитая Бхагавадгита).

Рамаяна почти в четыре раза короче Махабхараты и является более цельным произведением, содержащим меньше отступлений, вставных эпизодов и дидактики. Текст ее почти целиком посвящен изложению основного сюжета - похищения Ситы, жены царевича Рамы, демоном Раваной и последующего возвращения Ситы.

Время оформления обеих поэм условно определяется в границах середины I тысячелетия до х.э. - середины I тысячелетия х.э. По содержанию и форме они представляют собой конгломерат самых разных элементов: архаичных мифов и военных сказаний, легенд и притч, трактатов и басен, обширных перечней имен богов, народов, городов, генеалогий, мест паломничества и т.п. Они не только принадлежат разному времени и разным народам Индии, но и создавались в разной социальной среде. Первоначальная героико-эпическая поэзия была связана с военной аристократией - кшатриями и развивалась параллельно с ведийской - жреческой литературой. Однако дошедшие до нас своды, несомненно, отражают позднейшую брахманскую редакцию эпоса.

Как во всяком эпическом произведении, отражение действительности в Махабхарате и Рамаяне весьма сложное, и следует постоянно учитывать, что история тесно сплетается с мифом. Ядро эпического повествования, видимо, относится к рубежу II-I тысячелети